15:28 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
Название: Легенда
Размер: миди, 4183 слова
Пейринг/Персонажи: Ротгер Вальдес, Олаф Кальдмеер, Рамон Альмейда, Филипп Аларкон, Хулио Салина, Берто Салина
Категория: джен, ~броманс
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13 - R
Краткое содержание: Как отомстить за лучшего из врагов.
Предупреждение: смерть персонажей, открытый финал
Примечание: Написано на заявку OЭ-феста: АУ по "Убить Билла". Кальдмеер, Вальдес, собравшийся выйти из дела, и марикьяре, которые страшно мстят. А потом Вальдес страшно мстит им)
Ряд идей взят отсюда.

В адвокатском кабинете Хулио Салины давно не появлялись подобные гости. Гость, как сразу заметил Берто, не походил на человека, которому нужен адвокат. И вообще хоть чья-нибудь помощь. Он сидел на софе, положив ногу на ногу, поглаживая шпагу, которая удивительно уместно смотрелась на фоне дорогой кожи. На дверь кабинета гость даже не смотрел. Он присматривался, достаточно ли места в приёмной. Которая по случаю позднего часа была совершенно пуста.
Берто посмотрел на дверь кабинета, на гостя, на шпагу, которую он держал на коленях. Царапая софу, за которую Хулио Салина заплатил бешеные деньги. Что-то неуловимое говорило Берто, что пройти в кабинет ему не позволят. Что, если гость вернулся из Заката, подобные мелочи его не остановят.
- Не желаешь представиться? - спросил гость.
- Альберто Салина. К вашим услугам.
- Это, разумеется, контора твоего дяди?
- Верно, господин Вальдес.
- Как идут дела?
- Вполне успешно. Благодарю, что спросили.
- Ну что ты, Берто, - сказал Вальдес, поправляя шпагу. - Не благодари.
Долго ждать не пришлось. Дела Хулио Салины шли слишком успешно, чтобы он задерживался до ночи. Никто не обвинил бы его ни в недостаточной хватке, ни в недостойной марикьяре трусости. Появление гостя - и это было заметно - доставило ему изысканное удовольствие. Хотя не меньше было заметно, что таких гостей он видел в Закате. Что Хулио Салина и не замедлил выразить такими же изысканными словами.
- Не стоит нам мешать, - сказал Вальдес, проходя в кабинет и не оборачиваясь. - Но и уходить тоже не стоит. Не думай, Берто, хоть на секунду, что я тебя не найду.
***
Берто сразу же привстал, когда дверь открылась. Вальдес - и Берто это понимал - намеренно открыл её как можно шире.
- Можешь заходить. И советую положить кинжал. Уверяю тебя: воспользоваться им ты не успеешь.
Берто не требовались доказательства. Он бы не успел. То, что он увидел за дверью, в доказательствах также не нуждалось. Хулио Салина завершил свой земной путь так, как ему и полагалось. Красиво, кроваво и крайне эффектно. Как и было принято на Марикьяре.
Вальдес пропустил Берто в кабинет, вошёл за ним и повернулся спиной, наливая себе касеры. Берто отбросил первую мысль и оставил кинжал на столе. Что-то неуловимое подсказывало Берто, что Вальдес успеет увернуться. И что-то ещё говорило о том, что он ждёт такого броска.
- Мне полагается убить и тебя, - сказал Вальдес, возвращаясь за стол. - Думаю, ты полностью со мной согласен. Так и поступили бы на Марикьяре.
Берто не ответил. То, как поступили бы на Марикьяре, они оба знали и так.
- Стыдиться нечего. - Вальдес выпил. - Мы же все так обожаем жизнь. Особенно в двенадцать. Или сколько тебе было четыре года назад?
- Двенадцать.
- Ну вот и славно. Твой дядя мог думать, что в тот момент я ничего не соображал. Но у меня, ты знаешь, есть бергерская кровь. И я отлично вас запомнил. Всех.
***
Никто не ошибся бы, обвинив Альмейду в пристрастии к излишней эффектности. Всё, что он делал, было эффектно. И случай в отеле «Лебедь и корона» исключением также не стал.
Они расположились в огромном номере, который Берто назвал бы залом. Софа и кресла, непомерно широкие, номеру вполне соответствовали и позволяли разместить всех прибывших, будь их хоть в три раза больше. Альмейда вытирал руки платком. Филипп - и Берто этому не удивился - то и дело тянулся к вину. Хулио Салина - и это было удивительно - пил одну лишь воду. Хотя и это, как сразу заметил Берто, он делал нарочито эффектно. Так, чтобы Вальдес, который полулежал на софе, не смог этого не заметить.
Берто редко покидал Марикьяру и видел Вальдеса всего несколько раз. Но сразу удивился, что тот был одет в чёрное и красное. Так было принято на Марикьяре, где Вальдес почти не появлялся. Подошёл ближе и понял свою ошибку.
- Сожалею, Ротгер, - сказал Альмейда, заканчивая вытирать руки. - Весьма сожалею, но мы, как ты видишь, немного торопимся.
Берто видел, что Вальдес продолжает тянуться к кинжалу. Шансы, пожалуй, были довольно неплохи. Хулио Салина нагнулся и отшвырнул кинжал в сторону.
- Как видишь, Рамон, я тоже тороплюсь. - Вальдес скосил на него глаза. - Хорошо бы нам торопиться в одну сторону. Что ты на это скажешь?
Альмейда будто бы случайно уронил платок. Хулио с размаху ударил Вальдеса по лицу.
- Свои желания, Ротгер, - Альмейда повернулся, - ты мог бы озвучить в иной ситуации. Но не тогда, когда ты проявил воистину чёрную неблагодарность. Ты знал? Знал. Ты выбрал? Очевидно. За то, что ты сделал, твоя кровь прольётся на этот пол. Мне интересно, ты боишься умирать один?
- Радуюсь, - сказал Вальдес. - Потому что ради него я бы, может, и просил.
- Рано радуешься. - Альмейда поднял платок. - Мы уйдём, а ты будешь умирать ещё долго. А можешь, наоборот, умереть быстро. Видишь, всегда есть, о чём просить. И из чего выбирать. Что ты на это скажешь?
- Не буду я ничего выбирать.
Альмейда медленно выпрямился.
- Может, ты и не родился на юге, - сказал он, - но ты хоть что-то понимаешь. По нашим законам ты приговариваешься к смерти. Хулио, окажи ему любезность.
Берто подумал о том, чтобы отвернуться, но он всё-таки вырос на Марикьяре. И он не мог отрицать, что его дядя действовал эффектно. Особенно в вопросе любезностей.
- Я возвращаюсь на Марикьяру, - бросил тот. - Ни дня ни останусь в этой дыре.
- Мы все возвращаемся, - сказал Альмейда. - Оскорбление смыто. Претензий мы больше не имеем.
***
Берто внимательно смотрел на Вальдеса. Не отрывая глаз от шпаги. Потому что дальнейшее движение шпаги предсказать было нетрудно. И за менее явные оскорбления на Марикьяре можно было расстаться с жизнью. А оскорбление, нанесённое в отеле «Лебедь и корона», неявным отнюдь не было.
Оставался марикьярский кодекс, всеми уважаемые правила поведения. Берто уехал с Марикьяры, но он знал, как принято.
- Я рад, господин Вальдес, что вы в добром здравии. Я к вашим услугам, - сказал он, кланяясь. - Распоряжайтесь моим временем как своим.
- Присаживайся, - сказал Вальдес, - Берто с Марикьяры. Сделай милость, развлеки меня легендами и новостями последних лет. Какими бы старыми они тебе ни казались. И как бы ни походили друг на друга.
***
- Всё это, Берто, как ты понимаешь, выдумано с начала до конца. До Метхенберга я никогда не встречался с Кальдмеером. Как бы потом я об этом ни жалел. Я вообще не должен был с ним встретиться. Как ты помнишь, мне нужно было убить Готфрида, и я приехал в Метхенберг только за этим. И остановился в отеле «Лебедь и корона».
Знаешь, Берто, я начинаю думать, что Готфрид был не так уж и плох. Если на него работал Кальдмеер. Он разыскал меня раньше. И это он оказал мне любезность. Как в легенде. Он, а вовсе не я.
***
- Сначала, Берто, это мало походило на любезность. Мне приходилось просыпаться в разных обстоятельствах, но никогда ещё – под дулом пистолета. Правда, пистолет Кальдмеер держал на коленях, но с такого расстояния… это погоды не делало. Я думал рвануться хотя бы за кинжалом, но Кальдмеер успел его забрать. И потом – а ты знаешь, как быстро я двигаюсь – не успел бы я никуда рвануться.
Но меня удивило даже не это, а то, как тихо двигался Кальдмеер. И очень спокойно. Кошки меня побери, он поморщился, когда я спросил, почему он не застрелил меня сразу. Как будто я ударил его тем самым кинжалом. И это ещё не всё, Берто. Кальдмеер дал мне время подготовиться. Столько, сколько я пожелаю.
Он мог бы прийти с охраной, Берто, втроём или даже вчетвером, чтобы я никогда уже не добрался до Готфрида. Наверно, так и полагалось бы сделать тому, кто непременно хотел добиться цели. Любыми средствами. Но он пришёл один. Хотя в это, я знаю, никто не поверит.
***
На секунду я думал, что он ляжет рядом и положит шпагу между нами. Это было бы смешно, но совсем как в легенде. Но он поставил шпагу к стене, поклонился и вышел. Пистолет он, правда, оставил при себе, но совсем по другой причине. Не для того, чтобы защититься от меня. А для того, чтобы нам не помешали.
Никогда я не был так спокоен, Берто. Хотя ты, конечно, можешь в это не верить.
***
- Дрались мы утром, в большом зале. Я думал предложить Кальдмееру вина или чего-то подобного. Но ты сам понимаешь, не перед дуэлью. Ещё я мог бы достать свой пистолет, но и этого я не сделал. Надеюсь, ты понимаешь, по какой причине.
Так что мы были в равных условиях, насколько это возможно. Шторы я задёрнул ещё накануне, и солнце никому из нас не мешало. Кальдмеер ни о чём не спрашивал. Только протянул мне руку, прежде чем встать в позицию. Я ответил. Что бы это ни означало.
***
- Берто?
- Господин Вальдес?
- Ты странно себя ведёшь.
- Я был удивлён. Тем, что вы улыбаетесь.
***
Они сошлись в очередной раз, обменялись ударами и отступили. Кальдмеер отошёл к стене, Вальдес остановился у окна и замер. Сквозь шторы всё сильнее пробивался свет.
- Вы хотели что-то сказать, господин Вальдес?
- Нет. Не хотел. Самое время заканчивать.
Кальдмеер молчал. Лучи становились всё настойчивее.
- Я ни разу не пожалел, что пришёл сюда, - тихо произнёс он. – Можете нападать.
- На вашем месте я бы и дальше уходил в защиту, - внезапно сказал Вальдес. – Я скоро выдохнусь.
- Разумно. Продолжаем?
- Как пожелаете.
***
- Теперь, Берто, ты мне кое-что расскажешь. Потому что я желаю это знать и узнаю. Что, по мнению людей, я делал в Метхенберге в ту самую ночь и на следующий день. Почему, по их мнению, я не совершил убийства утром того самого дня. И почему я вовсе не выходил из отеля, пока не явился Альмейда.
Берто не позволил себе выразить удивление. Быстро взял себя в руки. И промолчал. Он понимал, что ответить правду было бы оскорблением. Знал, что переспрашивать не менее оскорбительно. Взвесил два этих оскорбления. И ответил.
Вальдес положил ногу на ногу, не удостоив услышанное ответом. Услышанное ответа ни в коей мере не заслуживало.
- Ну так я рад, - сказал он, помолчав, - что фантазии столь изысканны и детальны. Что они столь далеки от правды и не могут её оскорбить. А теперь я хочу услышать об Альмейде. Потому что у Альмейды было множество недостатков, но склонность к фантазиям в их число не входила.
***
Альмейда не покидал номера, не вставал с кресла. Не давал знака остальным.
- Есть ещё одно дело, - сказал он тяжело. - Нельзя позволить, чтобы эта история смущала умы. Чтобы она остановила хоть чью-нибудь руку или стала примером поведения. И ни в коем случае нельзя допустить, чтобы она превратилась в легенду. Я не желаю, чтобы о ком-то могли сказать: «Они как Вальдес и Кальдмеер». Вот почему все должны знать, что он продался другой стороне. Соблазнился, позволил себя поманить, купился на деньги, которые ему сыпали щедрой рукой. Поставил алчность выше дела. И так, поверьте мне, оно и случится.
***
- Господин Вальдес?
- Да, господин Кальдмеер?
- Я полагаю, что дело кончено.
- Да, - сказал Вальдес совершенно спокойно. - Придётся ненадолго прерваться.
- Надолго. Я не могу держать шпагу. Стоять на ногах тоже не могу. Вас больше ничто не задерживает.
- Нет, - сказал Вальдес так же спокойно. - Не говорите так. Я не уйду. Не могу же я оставить лучшего своего противника? Ещё и в одиночестве.
- И это взаимно. Я был бы рад сражаться с вами каждую ночь, до рассвета. Как в настоящей марикьярской легенде. Жаль, господин Вальдес, что мы не на Марикьяре.
***
- Господин Кальдмеер?
- Да, господин Вальдес.
- Насчёт той услуги…
- Не берите в голову.
Можешь не верить, Берто, но я сидел рядом с ним на кровати и ждал, когда он уйдёт. Кальдмеер из Метхенберга, как его назвали бы в легенде. Серьезный, спокойный Кальдмеер из Метхенберга, из города, в котором я не бывал и успел об этом пожалеть. Хотя допускаю, что я слишком много пил, а вино в «Лебеде и короне» было отличное. И это вино мы должны были пить совсем по другой причине.
Поэтому я наливал ему воды. Иногда мне казалось, что он не чувствует разницы.
- Вы пьёте за что-то?
- Да, господин Кальдмеер. За погибель всех, кто дурно о нас подумает.
***
«Пистолет», - думал я. - «Надо ему предложить. Но с моей стороны это будет насмешкой. Лучше бы он предложил сам. Но просить он тоже не станет. Жаль, что сюда не отправили Салину. У Салины с этим никогда не было проблем. Он застрелил бы его, ничего не спрашивая. Но я этого сделать не могу».
Кальдмеер наконец-то повернулся ко мне. Было видно, что он решил.
Я начал проверять пистолет. Клянусь всеми богами, никогда я не делал этого так долго. Разумеется, Кальдмеер меня не переспрашивал. Но стало понятно, что пора заканчивать. Что тянуть дальше было бы насмешкой.
Но легенда опять надо мной насмеялась.
- Господин Вальдес, вы можете взять кинжал?
- Могу, господин Кальдмеер. Разумеется.
Потому что, Берто, я был обязан вернуть ему его любезность. Потому что он должен был уйти именно так, как пожелает. И уж точно не один. Пусть даже эту услугу мог оказать ему только его враг.
Я убрал пистолет. И вот это, Берто, было большой ошибкой.
Я встретил их в большом зале, там, где Кальдмеер охранял мою жизнь. В зале, где мы обменялись рукопожатиями. Что бы это ни означало.
Я искал кинжал, а нашёл их.
***
Намерения людей, стоявших напротив, сразу же выдавали их позы. Привычка осматриваться и оценивать местность. И только потом - оружие.
- Прекрасный день, - медленно начал Альмейда. - Рад видеть тебя в добром здравии, Ротгер. Не желаешь ли прояснить свои действия?
- Не желаю, - сказал Вальдес.
Из-за спины Альмейды вышел Хулио Салина. Ненависть сделала его лицо ещё темнее.
- Ротгер. Ну надо же. Никогда не думал, что буду так рад тебя видеть. Ведь все так боялись, что ты лежишь с чьей-нибудь пулей в голове. А я так жалел, что эта пуля не моя.
Салина шагнул вперёд. Вальдес переместился ближе к комнате.
- Хулио. О своих сокровенных желаниях ты будешь рассказывать в другом месте.
Альмейда повысил голос:
- Отложите свои препирательства. Ротгер, тебе лучше нас пропустить.
- Вы опоздали. - Вальдес заслонил собой дверь. - Он умер только что. Оставьте его в покое.
- А мне кажется, что ты лжёшь, - медленно произнёс Салина.
- Отойди, Ротгер. - Альмейда двинулся вперёд. - Не мешай нам, иначе пожалеешь ещё больше.
Вальдес медленно прислонился к стене. Отыскивая взглядом шпагу.
- Странно ты двигаешься, - вдруг сказал Салина. - Слишком медленно. Как будто ты не спал целую ночь. Может, ты и воду ему подавал? Или кормил с рук? Как насчёт Кальдмеера, Ротгер? Может, сначала мы займёмся им? Рамон, что ты на это скажешь?
***
- Уж поверь, Берто, по их движениям было ясно, что они всё решили заранее. Движения выдавали их мысли гораздо лучше, чем слова. Вот только у меня не было под рукой пистолета, который я предлагал к услугам Кальдмеера. Только шпага. До неё я бы смог дотянуться. Но мы, как ты понимаешь, не в легенде, и отбивать пули шпагой ещё никто не научился. Ты можешь не верить, но я даже не жалел, что напоследок не достану твоего дядю. Я хотел, чтобы тот бой остался последним.
***
- Альмейде донесли слишком уж быстро. Кто бы это мог быть, Берто? Не подскажешь, кто был так предан Альмейде?
- Я приехал с Альмейдой, - гордо сказал Берто. - И я никогда не стал бы…
- Не оправдывайся. Я знаю, кто это был. Не твой дядя, хотя он всегда меня ненавидел. А Филипп. Тихий, незаметный Филипп, которому было так удобно скрываться в чужом городе. Ты не порадуешь меня новостями о Филиппе?
Берто был вынужден прервать молчание.
- Филипп тоже считал, что вы заслуживаете смерти. Но ещё он сказал, что вы заслуживаете права на месть. И добавил, что не станет сопротивляться. Потому что не сможет держать в руках шпагу, так они дрожат. И ещё по одной причине…
***
Вальдес прошёл по лестнице, по коридору, который не мог похвалиться чистотой. Отыскал квартиру, в которой даже дверь, казалось, пропиталась винными парами. Он мог бы легко выломать её, но счёл это слишком эффектным.
И привлекающим ненужное внимание.
- Не верю своим глазам, - воскликнул Филипп, а пьяные нотки в голосе выдавали его с головой. - Да ведь это, не побоюсь этого имени, Ротгер Вальдес, только что вернувшийся из Заката.
- В кои-то веки, Филипп, ты не так далёк от правды. Вижу, что последние несколько лет ты не упражнялся со шпагой.
- Конечно. Ты даже не представляешь, сколько за неё дали в ломбарде. - Филипп улыбнулся. - Садись, я налью. Скоро вернётся жена. Я охотно вас представлю.
- Сегодня среда, - улыбаясь, сказал Вальдес. - Твоя жена не вернётся до ужина. Поэтому воспользуемся данным нам временем. Не каждый день, согласись, выпадает такой случай.
***
- Знаешь, Ротгер, Альмейда тебя ждёт. Но я знал, куда ты придёшь в первую очередь. Только не понимаю одного. Ладно бы ты мстил за себя. Или за любовника. Ладно бы он тебе платил. Но мстить за врага? Честное слово, не понимаю.
- Благодари богов, Филипп, - помрачнев, сказал Вальдес, - что ты не можешь держать в руках шпагу. Хотя лучше бы тебя искалечили в бою. Лучше, чем то, что ты сам с собой сделал. А твоя жена сделала большую ошибку, что вообще связалась с тобой.
- Может быть, Ротгер. Все, кто рядом с нами, погибают. Ну и что ты сделаешь дальше?
- Просто не стану тебя добивать. Считай это любезностью. В отношении твоей жены, разумеется. На большее можешь не рассчитывать.
Филипп качнулся назад на стуле. Взмахнул руками, как будто пытаясь схватиться за край стола. И выстрелил. Недостаточно точно и недостаточно быстро, чтобы это имело смысл. Из прихожей донёсся высокий женский крик.
- Лучше бы ты застрелился, - сказал Вальдес, заходя ему за спину и заставляя Филиппа разжать пальцы. – Без посторонней помощи. Буду очень рад, если когда-нибудь ты найдёшь на это силы.
***
Женщина присела. Вальдес поцеловал ей руку. Как бы странно это ни выглядело в пропитавшейся винными парами прихожей. И что бы это ни означало.
- Распоряжайтесь нашим временем как своим.
- Успокойтесь, - сказал Вальдес. – Я ухожу. И уж точно не стану втягивать в это женщин.
- Я надеялась, что вы проявите милосердие, - сказала она, сжимая руки. Как будто надеялась найти в этом хоть какую-нибудь силу. Руки казались очень красивыми, но было ясно, что такими они останутся недолго.
- Я здесь не за милосердием, - сказал Вальдес. - А вы должны быть верны ему, даже если он уже умер.
- Что вы об этом знаете! - воскликнула она.
- Да уж поверьте - знаю. - Он вышел за порог. - Но вот вам моё милосердие. То, что вы так хотите услышать. - Она снова сжала руки. - Если в один прекрасный день после обеда он не проснётся - никто вас не осудит.
***
- Ты желаешь что-то прокомментировать, Берто?
- Нет, господин Вальдес. Не желаю.
- Славно. Тебя нельзя упрекнуть в невежливости. Но, как видишь, удача вам отказала. Не надо вам было покидать Марикьяры, вот что я тебе скажу.
Берто хранил молчание.
- И тогда я приехал на Марикьяру. Мне не было нужды скрываться, там я ничем не выделялся. Неприятно? Пожалуй. Но это было не важно. И было мне как раз на руку. Но меня не разыскивали, не пытались убить. Наоборот, пропустили без всяких вопросов. И, как ты понимаешь, Альмейда сделал это ровно по одной причине…
***
В комнате, в соответствии с обычаями Марикьяры, преобладали красные тона. Окна - хотя лето едва началось - были слишком уж широко распахнуты. А на кровати, роскошной и непомерно широкой, лежал Рамон Альмейда. Бледный и вспотевший, несмотря на распахнутые окна. Лицо его, уже порядком изменившееся, больше напоминало выходца.
- Ротгер.
- Рамон.
- Прошу. Будь как дома.
Вальдес наклонился, стараясь оживить в памяти хоть что-нибудь. Крепкие сильные пальцы, так ловко державшие пистолет. Что-нибудь, что мешало бы чувствовать жалость. Ничего подобного в памяти не всплывало.
- Рамон, я начинаю уставать, - сказал он, выпрямляясь. - Совершенно не с кем скрестить шпагу.
- Радуйся, что ты вообще жив.
- Радуюсь, поверь мне. Каждый день. До боли.
- Когда мы уходили из номера, ты не двигался уже несколько минут. Салина…
- Стрелял в меня с двух шагов, - сказал Вальдес совершенно спокойно.
- Это чудо. Кто-то за тебя молился.
- Ну что ты. Мы-то знаем, что это не так.
- Кто знает, Ротгер, - Альмейда поморщился. - Ты всё ещё жив. А я… По какой-то случайности… Это кара богов. За тебя, Ротгер. А ещё больше за твоего Кальдмеера.
Вальдес подошёл к подоконнику, не удостоив услышанное ответом.
- Ротгер? Тебе всё ещё нужна справедливость?
- Ну что ты, - сказал он. - Какая справедливость? Мне надо выстрелить в тебя. Не в сердце, сам понимаешь. А потом, например, похоронить. Заживо. А не позволять тебе умирать на свежем воздухе. Вот тогда, Рамон, это была бы справедливость. Тогда бы ты вспоминал о ней почаще.
Альмейда тяжело дышал, уставившись в потолок. Открытые окна мало ему помогали.
- Ротгер… Как ты думаешь, боги существуют? Хоть какие-то?
- Не знаю, Рамон, - сказал Вальдес. - Но самое время во что-нибудь поверить.
- Тогда ради чего ты ввязался во всё это? Ради любви?
- Сейчас это ни к чему.
- Ответь. Я пытаюсь во что-нибудь поверить.
- Возможно. Но это все равно что назвать кэналлийское выжатым виноградом.
Альмейда замолк и сжал руки на покрывале.
- Я знаю, - сказал он. - Я уничтожил легенду. С тех пор всё обратилось против меня. Но представь себя на моём месте, Ротгер… От тебя не было никаких вестей. Я считал, что тебя в лучшем случае застрелили. Или ты лежишь где-нибудь на дне моря. И тут я узнаю - не от Салины, заметь, он всегда тебя ненавидел… Я узнаю от Филиппа, что ты проводишь ночь с врагом. А на следующий день вместо работы вы пьёте вино в одном номере. И что бы ты сделал на моём месте?
- Не знаю, Рамон, что бы сделал я, - сказал Вальдес, соскальзывая с подоконника. - Но я точно знаю, чего бы не сделал Кальдмеер. Он не стал бы нападать втроём на одного, уж можешь мне поверить. Не стал бы стрелять несколько раз, если можно ударить шпагой прямо в сердце. Ещё он не стал бы добивать безоружных, стреляя в них с порога. И отбирать у них воду. Но этот вопрос мы обсудим с Салиной. И ещё, Рамон, он не стал бы спрашивать, есть ли на свете боги, потому что оправдываться ему бы не пришлось. А в остальном ты, конечно, совершенно прав.
Альмейда долго ничего не отвечал. Открытые окна совершенно ему не помогали.
- Ротгер, не ходи к Салине. Не надо.
- Схожу.
- Ради чего?
- Ради выжатого винограда.
- Как знаешь. Есть у тебя пара часов?
- А ты не боишься?
- Ну что ты. Не боюсь. Я знаю, что ты меня пальцем не тронешь.
***
- Это было смешно, Берто. Воистину смешно. Альмейде многие желали смерти. И он боялся, поверь. Даже Альмейда боялся. Но умер он, Леворукий побери, спокойно. Насколько это было возможно. И уж точно не волнуясь. Потому что я бы его не убил, Берто. Ни на минуту раньше я бы его не убил. Даже кинжала не потрудился бы поднять, а Альмейда знал, как быстро я двигаюсь. Уж поверь мне, он знал и то, и другое.
***
- Ты, наверно, думаешь, что Альмейду надо было оставить напоследок. Что небо над Марикьярой содрогнулось бы от ужаса, увидев, как он умер. А потом ещё четыре Круга о этой мести слагали бы легенды. Дети мечтали бы стать такими, как мы. А некоторые, немногие, боялись бы нас. Да, лучше бы они боялись.
Берто хотел показать взглядом, что он не боится. Но счёл это прямым оскорблением. И прямой ложью.
- Но твой дядя - и это была его беда - имел склонность к эффектным жестам. Никто не винил его, это же так по-марикьярски. Поэтому напоследок остался он. За воду, которую он отобрал у Кальдмеера, его кровь пролилась на этот пол. А теперь самое время что-нибудь сказать, Берто.
Оставался марикьярский кодекс, всеми уважаемые правила поведения. Берто встал и поклонился. Что бы это ни означало.
- Я горд оказанной честью, - сказал он, не отводя взгляда. - Если я погибну, то от вашей шпаги.
Вальдес посмотрел на него с интересом.
- Это самое смешное, Берто, - сказал он. - Это не моя шпага. И не шпага Кальдмеера, как бы мне этого не хотелось. Мою, как ты видишь, забрал твой дядя. Можешь полюбоваться на неё в том углу.
Берто полюбовался. Воистину, было на что.
- Так что мне пришлось раздобыть себе новую. Без всякой связанной с ней истории, что, конечно, совершенно не по-марикьярски. Я начинаю думать, что совсем не в шпаге дело. Нет, я даже уверен, что не в шпаге. Что бы ни говорили на Марикьяре.
Берто не стал возражать.
- Но я ни у кого не нашёл шпаги Кальдмеера. Даже у Альмейды, хотя с него сталось бы забрать её в качестве трофея. Но её нигде нет. Ты делаешь из этого какие-то выводы, Берто?
- Что её оттуда забрали, - сказал Берто. - И этого не делал никто из нас.
- Верно. Но не думаешь же ты, что с такими ранениями выживают?
- Нет, господин Вальдес. Но в вас стреляли с двух шагов, а вы всё ещё живы.
- И это тоже верно. Так что, Берто, - Вальдес поднялся, - никакой чести я тебе не окажу. Мою шпагу никто не обнажал, поэтому убивать я никого не обязан. Советую тебе этим воспользоваться. И ещё один совет, напоследок.
- Да, господин Вальдес, - Берто замер на месте.
- Лучше не возвращайся на Марикьяру.

@темы: 17 тур

URL
Комментарии
2017-05-30 в 15:57 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-05-30 в 16:29 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-05-30 в 16:46 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-05-30 в 16:55 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-05-30 в 17:05 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-05-30 в 17:13 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-05-30 в 17:44 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-05-30 в 17:45 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-01 в 01:17 

megaenjoy
читать дальше

2017-06-01 в 01:31 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-01 в 01:40 

megaenjoy
Terkadaчитать дальше

2017-06-01 в 01:42 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-01 в 16:36 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-06-01 в 16:42 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-02 в 20:36 

Первый раз читаю тут) На фесте не хватило смелости
Мрачно и красиво, очень интересна закольцованность сюжета, и этот колорит
Здорово вышло!

URL
2017-06-02 в 20:41 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
Гость, спасибо :) мне очень приятно, что вам понравилось и что вы подчеркнули всё, что и мне здесь интересно :heart:

URL
2017-06-12 в 23:48 

megaenjoy
читать дальше

2017-06-12 в 23:54 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-13 в 00:07 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-06-13 в 00:13 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy,

читать дальше

URL
2017-06-13 в 00:33 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-06-13 в 00:38 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-13 в 01:26 

megaenjoy
Terkada,читать дальше

2017-06-13 в 01:28 

megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-13 в 01:29 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, это я, да)

URL
2017-06-13 в 01:36 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-06-13 в 01:39 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
2017-06-13 в 01:50 

megaenjoy
Terkada, читать дальше

2017-06-13 в 01:53 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
megaenjoy, читать дальше

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Terkada

главная