22:57 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
Название: Горьколистник
Размер: миди, 5242 слова
Пейринг/Персонажи: Ротгер Вальдес, Олаф Кальдмеер, dark!Вернер Бермессер
Категория: джен
Жанр: производственная драма
Рейтинг: PG-13 - R
Краткое содержание: Вальдмеер идёт против судьбы в общем и гильдии убийц в частности.
Предупреждение: Пытки.
Примечание: Написано на заявку OЭ-феста: Вальдес получает заказ убить Кальдмеера, или наоборот (или они вообще охотятся друг на друга). Необязательно модерн-АУ, можно гильдию убийц какую-нибудь. Можно даже юмор. ХЭ.

Новая должность не принесла Олафу ни радости, ни торжеств и почестей. Первого он и не ждал, зная, куда направляется: в город данмеров, их древнюю столицу, до мозга костей ему чужую. От второго он отказался сам, понимая, что ни он, ни его боги не угодны этому месту. Они не были чужды войны, но Олаф знал и видел, как их сила исцеляет и дарует утешение. Боги данмеров не имели никакого желания исцелять, и Олаф предпочёл бы ничего не знать об их желаниях.
Его желаниями, впрочем, тоже никто не интересовался. Император, великий человек, уже уставший жить, долго смотрел на бумаги, прежде чем тяжело уронить:
- Никого достойнее я не вижу.
Из его покоев Олаф вышел главой Имперского культа целой провинции, но эта честь давила ему на плечи, как ни одна ноша. Император ни слова не сказал о том, что едва ли двое из десяти в этой провинции признают богов Империи. Ровно так же умолчал он и о том, что едва ли остальные восемь сочтут нужным это скрывать. Император устал жить, но он пожил достаточно, и он знал, что Олаф поймёт это без слов.
*
Когда шпили его будущей резиденции показались над водной гладью, Олаф привстал, желая поприветствовать свою новую землю. Без торжественной процессии, без свиты, которую он отослал к главным городским воротам, он надеялся сделать это по-настоящему. Однако новая земля не желала приветствовать его ни солнечными лучами, ни свежим ветром. Она встретила его серо-стальной водой в каналах, тяжёлым плотным туманом и маленькой пристанью у чёрного хода, на которой, как и следовало, сидел данмер, пришедший забрать лодку.
Олаф уже собирался окликнуть его, когда ему показалось, что лодочник ведёт себя странно. Он сидел, скрестив ноги, и поигрывал чем-то, ярко сверкавшим на солнце. Вблизи стало видно, что это изумруд, щедро оправленный в золото. Олаф привык уважать любой труд, но он сомневался, что править лодкой - настолько прибыльное дело. И что им можно заработать на такую вещь быстрее, чем лет за двадцать.
- А я вас жду, господин Кальдмеер, - данмер встал и даже поклонился. - Вы бы уплывали отсюда, пока не поздно.
- Извините, господин...
- Вальдес. - Данмер поклонился ещё раз. Олаф подумал, что в нём наверняка должна быть и имперская кровь - кожа у него была светлее, чем у чистокровных данмеров.
- Олаф Кальдмеер. Рад видеть, что меня уже встречают. - Он поклонился в ответ. - Вы успели расправиться с лодочником?
- Зачем же? - Вальдес обиженно скривил губы. - Пусть отдохнёт. Не на дне, нет, - уточнил он, поймав взгляд Олафа. - Мне надо было предупредить, что на вас поступил заказ, а с ним это было бы труднее.
- Я не верю, - Олаф покачал головой. - Меня назначили всего неделю назад. Свиту ждут у главного входа. Кто бы мог узнать...
Вальдес нехорошо улыбнулся.
- Не верите? - Он поддёрнул рукав, так, чтобы стала видна метка. - Подписано и заверено. Уж извините, теперь мне придётся вами заняться.
- Что же вы меня сразу не застрелили? - Олаф всё же поднялся на ноги. Вальдес протянул ему руку, и Олаф, подумав, что это ничего не изменит, опёрся на неё, вылезая из лодки.
- Вы меня оскорбляете, - Вальдес отошёл на несколько шагов. - Я вас предупреждаю, уезжайте сами.
- Можете попробовать меня утопить, - предложил Олаф. - Думаю, у вас это получится легко.
- Нет, господин Кальдмеер. Мы предпочитаем более безболезненные способы. - Вальдес сощурился. - Сейчас вы придёте в свою резиденцию, хорошенько всё взвесите и уедете отсюда. Не теряя времени. "Смерть чужеземцам", помните? Вас сюда не звали.
- Я думал, вы принимаете заказы на всех, - Олаф припомнил, что слышал о таких случаях.
- Это так, но имперцев особенно охотно заказывают. - Вальдес развёл руками. - А за вас, господин Кальдмеер, заплатили особенно много.
- Почему же тогда никто не охотится за господином Бермессером? - поинтересовался Олаф.
Господин Бермессер руководил Имперским легионом и был известен своим рвением в уничтожении недовольных верховной властью. Олаф с тяжёлым сердцем думал о том, что им придётся делить одно здание. Да, император, к счастью, больше доверял Олафу и ставил его на ступеньку выше, но всё же, всё же...
- Господин Бермессер любит устраивать показательные казни, - извинился Вальдес. - Ещё ему нравится допрашивать. Я видел, что случается после этих допросов, и уж лучше казнь. Как-то быстрее, знаете ли.
- И что же, в вашей гильдии не нашлось никого, кто бы взялся за такое дело? - Олаф даже удивился. - Вы, я вижу, любите вызовы. Или это требует особенных денег?
Вальдес нахмурился.
- Мы убиваем не ради денег, - сказал он. - Не ради удовольствия. Только потому, что вас отметила судьба. Сейчас я уйду, но лучше бы вам её послушаться.
Олаф не отводил глаз и молчал.
- Тогда затворите двери, - сказал Вальдес. - Затворите их на совесть, потому что, поверьте, я буду стараться.
Олаф проводил его взглядом, наблюдая за тем, как Вальдес исчезает в тумане.
- Я не верю в судьбу, - произнёс он вслед. - Вы веруйте во что угодно.
*
Первое, что сделал Олаф, отдохнув с дороги и разобрав вещи, - поднялся в свой кабинет и сразу задёрнул портьеры, с тяжёлым сердцем подумав о том, что теперь придётся отказаться даже от такого света. Потом приказал сделать себе шадди. Пока слуга - проверенный, приехавший с ним из метрополии - спускался вниз, на кухню, Олаф принёс привезённый с собой перегонный куб, ступку, пестик, реторту и кальцинатор, решив, что расслабляться он не имеет права. Он не ошибся. В шадди обнаружился яд, которые Олаф использовал бы сам, и ещё один, местный, давший при выпаривании омерзительный запах. По всему выходило, что припасы на кухню придётся покупать заново.
Олаф сел, чтобы набросать список того, что понадобится ему в первую очередь, но перо показалось ему необычным, немного темнее, чем надо. Он не стал брать его в руки, а вместо этого подцепил щипцами и донёс до кальцинатора. Перо вспыхнуло так ярко, что Олаф едва успел отшатнуться. Бумагу он проверять не стал и просто позвал слугу снова, приказав выбросить всю стопку. Туда же, поразмыслив, он отправил и свечи.
Избавившись от всего, что было на столе, Олаф продолжил осматривать кабинет. Вещи он привёз с собой, но библиотека была местная. Роскошное собрание, занимавшее почти что всю стену.
Он подошёл к полкам, подцепил щипцами нитку из переплёта и понёс к кальцинатору.
К вечеру Олаф проклял тот день, когда его назначили в этот город.
*
За несколько дней Олаф успел основательно потратиться, и покупать ему пришлось не только бумагу, перья и свечи. Подарки, присланные ему по случаю вступления в должность, он даже не открывал, полагая, что это уже сделали за него. Спустившись вниз, он выяснил, что менять придётся весь винный погреб, а провизию легче будет купить снова, от мяса и до приправ. На посуде обнаружилась тонкая прозрачная плёнка, незаметная при обычном свете, и Олаф уже который раз за последние дни мысленно поблагодарил своих наставников по алхимии. Его специальностью, конечно, было целительство, но и оно требовало разбираться в ядах и настойках. Олаф с ужасом подумал, что случится, если Вальдес раздобудет нечто более необычное, чем горьколистник или чёрный пыльник. То, что легче будет замаскировать и невозможно будет проверить в лаборатории. Олаф успокоил себя тем, что такие вещи достать было гораздо труднее, чем обычный яд.
Но и это было не худшее. Со дня приезда Олаф не посетил никого из местных должностных лиц, и ему совсем не хотелось сразу же портить с ними отношения и тем более выказывать пренебрежение. А это значило, что придётся выйти на улицу.
Снаружи напасть будет куда проще, подумал Олаф, приказав проверить все ближайшие стены. Засады не было, и он вздохнул с облегчением: дела не ждали, а необходимость защищаться уже отняла у него порядочно сил и времени. Одевшись и собрав бумаги, Олаф спустился по лестнице, открыл дверь и сделал первый шаг наружу.
В это утро ему впервые довелось увидеть, как вода в канале встаёт на дыбы и угрожает обрушиться на него, перелившись через решётку ограждения.
Так Олаф оказался в осаде.
*
С этого дня он принимал посетителей только у себя. С сожалением думая о том, что амулет, обнаруживающий любую магию, до сих пор не изобрели, Олаф извинялся перед каждым, кого по его приказу приходилось обыскивать, и пояснял, что это ради безопасности, а вовсе не из-за недоверия. На следующий день, как он помнил, был назначен приём для местных поставщиков Имперского культа, и Олаф попросил заранее подать ему список приглашённых. Он подумал с усталой улыбкой, что хотя бы здесь усердие Бермессера придётся кстати - вряд ли Вальдес, даже перемени он облик, пронесёт с собой оружие через такую охрану, а еду и напитки обязательно проверят. Он сел за стол, чтобы прочитать список, но голова ныла, строчки плыли перед глазами, а имена сливались воедино. Торговец хлебом... торговец рисом... торговец пряностями... Хорошо, что они согласны сотрудничать с Империей, эта еда пойдёт напрямую в лечебницы и миссии Имперского культа, и это будет первый шаг... Олаф встряхнул головой, понимая, что засыпает, и отложил список в сторону, к другим бумагам.
*
Приём прошёл на удивление удачно. Олаф позволил себе выпить вина, мысленно одобрив местный сорт и сделав пометку купить ещё несколько бутылок. Бермессер, против обыкновения, был вежлив со всеми и не позволял себе намёков, которые можно было неправильно понять. Олаф выдохнул, когда тот поднялся из-за стола и отошёл в сторону со своим бокалом. Остальные тоже разошлись по комнате, заполняя остаток вечера приятной беседой. Олаф рассматривал их, мысленно обдумывая бумаги, которые нужно будет подписать с каждым. Многие, он знал, находили это скучным, но его такое занятие успокаивало, хотя и не так, как целительство.
Понемногу начинало темнеть, и гости один за другим подходили к нему прощаться, пожимая руку и уверяя в том, что надеются на сотрудничество. Оставался только торговец пряностями, верный друг Империи, полезное знакомство среди местных... Пожалуй, он был слишком молод для торговой гильдии, но чувствовалось, что он хочет далеко пойти и знает, с кем водить дружбу. Даже слишком, подумал Олаф, глядя, как он любезно общается с Бермессером, которого данмеры обычно на дух не выносили. Надо думать, он так любит деньги...
Гость тем временем направился к нему, что-то говоря о бумагах, которые нужно передать, и на ходу расстёгивая куртку. Деньги, внезапно подумал Олаф. Пряности стоят больших денег, это не хлеб и не рис, он нажился бы на них и без нас, притом гораздо быстрее и среди своих. Пряности перебьют любой запах, это не жидкость, их можно положить во внутренний карман, их не найдут при обыске. Никто не удивится, если в кармане у торговца найдётся несколько крошек...
Он начал вставать, что-то крича Бермессеру, уже не помня, что именно, и как в тумане увидел, как тот заламывает торговцу руку за спину. Как в этом тумане проявляются его настоящие черты. И кожа, слишком светлая для данмера, и черты лица, слишком подвижные и острые для торговца.
Олаф не стал ждать продолжения и направился за щипцами для ядов.
*
Спускаясь вниз, Олаф был готов ко всему. Ему доложили, что Вальдеса обыскали ещё раз, что кроме яда при нём ничего не нашли и что угрожать Олафу он не сможет. С руками, скованными над головой, подумал Олаф, это было бы ему трудно. И всё же...
Олаф сел перед ним, наклонился, чтобы видеть его лицо. Вальдес подтянул колени к груди.
Надо думать, решил Олаф, он размышляет, почему его не убили сразу. Хотя Бермессер позаботился, чтобы об этом знали все...
- Как вас зовут? - спросил Олаф. - Скрывать незачем.
- Ротгер. Руки не протягиваю, уж извините. - Вальдес посмотрел на него, но Олаф не улыбнулся. - А что, разве трупам нужны имена?
- Это для того, чтобы вы не убили себя, - Олаф кивнул на кандалы. - И на тот случай, если мы ещё чего-то при вас не нашли. Поклянитесь, что не будете делать глупостей, и я их сниму.
- Хорошо, - Вальдес кивнул и заметил, уже разминая запястья: - У вас лицо приятнее, чем у Бермессера. На него в упор смотреть невозможно.
Это меньшая из ваших проблем, подумал Олаф.
- Вы хорошо скрывались, - сказал он. - Иллюзия такого уровня... Что вы собирались сделать?
- Пожал бы вам руку. Люблю работать вблизи. - Вальдес вдруг подмигнул ему. - До вас ни с кем проблем не было.
- Ветер был в мою сторону, - в тон ему ответил Олаф.
- Ветер может перемениться, - ощерился Вальдес. - Вам не понравится, когда он задует вам в лицо.
- Вы всё время говорите про судьбу. - Олаф повысил голос. - А я думаю, это судьба отвела вашу руку. Кто мог заплатить столько, чтобы вы пошли против судьбы?
- Понятия не имею. - Вальдес подался ближе. - Вы одного не понимаете, господин Кальдмеер. Между тем, кто заказал, вами и мною всегда будет связь. Пока один из нас не умрёт, она не развяжется. Лучше уезжайте.
Олафу всё это решительно надоело.
- Вы действительно во всё это верите? - устало спросил он. - В вас же половина имперской крови, неужели вы такой же, как они?
- Вам не нравятся данмеры? - Вальдес сощурился. - Тогда вам придётся тяжело.
- Я мало их знаю, - зачем-то признался Олаф. - Но собираюсь узнать. И приложить к этому все усилия... - Он оборвал себя. - Неужели вам нравится так жить? Всё время скрываться...
- Как крыса в темноте? - Вальдес оскалился. - Нет, не особенно. Но это ничего не меняет.
Олаф вздохнул, поднялся на ноги.
- Это крайне невовремя, - сказал он. - Если вы поклянётесь, что больше не будете делать таких попыток...
Скрипнула дверь. Бермессер, сжимая в руке платок, смотрел на них с удивлением.
- Зачем вы с ним возитесь, Кальдмеер? - Бермессер уставился на Вальдеса, как на крысу. Да ещё и бешеную вдобавок. Олаф глазами указал ему на дверь, и Бермессер неохотно вышел.
- Так вы поклянётесь? - уже без всякой надежды спросил Олаф.
- Нет, - сказал Вальдес. - Я уже поклялся. И я говорю вам, пути назад нет.
- Хорошо, - сказал Олаф. - Можете сохранить своё горячее желание при себе. Только я не желаю начинать своё пребывание здесь с казней. Сейчас вас выведут за ворота, и мы больше не встретимся. Вы сюда не войдёте, я отсюда не выйду. Надеюсь никогда вас больше не видеть.
- Напрасно, господин Кальдмеер, - тяжело уронил Вальдес. - Лучше бы вы меня убили.
*
Понимая, что обыск уже не поможет, Олаф отправил своего секретаря принимать у посетителей просьбы и передавать ему. После беседы с секретарём Олаф мысленно вздохнул и пообещал себе молиться за него каждый вечер. С Бермессером у него состоялась менее приятная беседа, в ходе которой Олаф пояснил ему, что не следует лезть в его дела. Бермессер вёл себя так, как будто со всем согласился, но Олаф понимал, что это ничего не значит.
Несколько дней всё было спокойно: Олаф уже отвык от дневного света, выучил карту города и был в курсе дел, не выходя из кабинета. До того момента, как в резиденции появился новый посетитель. Он никак не мог быть Вальдесом, настолько он был приземист и нуден, зато проблем с собой принёс достаточно. Главной из них было письмо на гербовой бумаге, с подписью и печатью, в подлинности которых трудно было усомниться. Письмо требовало явиться к наместнику императора, а он проживал за два квартала от резиденции Олафа. И просить его прийти к себе было невозможно и непозволительно.
Олаф ни за какие награды не вышел бы на улицу, но он понимал, что наместнику не отказывают. Накануне он отобрал себе нескольких стражников: не то чтобы они, по его мнению, смогли бы отбить выпущенную в него стрелу, но привычка заставляла делать всё, что от него зависит. Он уже подготовил бумаги, но сон не шёл. Олаф подошёл к шкафу, вытащил пару книг, купленных взамен старых, отложил ту, где рассказывалось о гильдиях. Вернулся к столу, зажёг свечу, открыл книгу на странице, посвящённой гильдии убийц.
"Наш символ", - прочитал он, - "не окровавленный нож и не череп, не показная мишура. Наш символ - игральные кости, ведь бросок костей и есть воля судьбы".
Олаф перевёл взгляд вниз.
"Что есть величайшая иллюзия жизни?" - спрашивала витиеватая надпись. И тут же отвечала: "Свобода воли, брат мой".
Олаф оттолкнул книгу с такой силой, что она съехала со стола и ударилась о пол.
*
Перед выходом Олаф приказал одному стражнику наблюдать за стенами, другому - смотреть на воду, остальным - просто идти рядом с ним. Он допускал, что Вальдес мог и вовсе возникнуть из ниоткуда, но с этим Олаф вряд ли что-то мог поделать. Помолившись и мысленно исповедовавшись во всех грехах, он открыл дверь и вышел наружу.
Олаф действительно ждал стрелы или камня, который рухнет ему на голову, но ничего подобного не произошло. Вода тоже была на удивление спокойна. Он подумал, что Вальдес не позволит себе повторяться и если нападёт, то, скорее всего, по дороге. Однако до самой резиденции наместника Олаф дошёл без происшествий. До последнего, правда, оставался шанс, что приглашение окажется поддельным, но Вальдес, по всей видимости, не успел пробраться ещё и туда. Олаф про себя порадовался тому, что тот хоть чего-то ещё не сумел.
На обратной дороге Олаф почти позволил себе расслабиться. Такой же спокойной была вода, таким же приятным и тихим ветер, и Олаф предвкушал спокойный вечер за шадди в своём кабинете. Но, как только из-за поворота показались шпили его резиденции, стало понятно, что его надеждам больше не суждено сбыться. В особенности потому, что окна в его кабинете тоже больше не существовало.
*
Олаф никогда так стремительно не поднимался по лестнице.
- Что происходит? - спросил он первого, кто подвернулся под руку.
- Не могу знать, - слуга был бледен и напуган, толку от него было мало. - На вашем этаже шумели, с полчаса назад, господин Бермессер сказали, что они во всём разберутся... что будут допрашивать...
Только этого ещё не хватало, подумал Олаф. Если прошло полчаса, то допрашивать уже, может, и некого.
Он спустился вниз так быстро, как мог. Стучать не стал, полагая это излишним, сразу распахнул дверь. Посреди камеры лицом вниз лежал Вальдес, рубашка на его левой руке была закатана до локтя. Олафу хватило одного взгляда на его руку, чтобы в его душе поднялась давно забытая, как он думал, ярость.
Он повернулся к Бермессеру.
- И много вы записали? - глухим голосом поинтересовался он. - Может, принесли бумагу, чтобы записывать? Или перья? Нет? Тогда это не допрос, а что-то другое. Да, господин Бермессер?
Тот привстал из-за стола.
- Покушение на чиновника высшего ранга - это даже не пожизненное заключение, - начал он нервным голосом. - Мы не обязаны терпеть...
Олаф не стал слушать дальше.
- Вы позорите и себя, и Империю, но моё имя я позорить не позволю. - Он вышел в коридор и позвал слуг. - Поднимите господина Вальдеса и перенесите в лечебницу. И не оставляйте его, пока я не приду.
- С какой стати вы собрались его лечить?! - Бермессер вышел за ним. - Это возмутительно! Он ещё ничего не понял!
- С такой, - Олаф уже едва сдерживался, - что здесь чего-то не поняли вы.
*
- И тогда господин Бермессер сказали, что из-за...
- Господина Вальдеса.
- Что из-за господина Вальдеса вы сделали им выговор. И будет справедливо, если господин Вальдес за это ответит.
Это было особенно мерзко, но Олаф не стал говорить этого при слугах.
- Дальше.
- И добавили, что он не заслуживает того, чтобы тратить на него магию. Что есть и другие средства...
Олаф поморщился. Фантазия Бермессера была известна даже в метрополии.
- Дальше. К делу.
- Они приказали нагреть воду, так, чтобы она кипела. Позвали людей, чтобы они держали...
- Господина Вальдеса.
- Да, и сказали, что они терпели ваши упрёки. И ему тоже придётся кое-что потерпеть. Столько же, всего несколько минут, по справедливости. Что эти несколько минут запомнятся ему на всю жизнь, хотя и её ему осталось не так много...
- Он кричал? - зачем-то спросил Олаф. - У него обожжена не только кисть.
- Господин Бермессер были недовольны тем, что он не просит пощады... И приказали опустить его руку ещё ниже...
- Замечательно. - Олафа передёрнуло. - Откуда у него ссадины?
- Господин Бермессер изволили бить его по лицу...
Олаф в который раз задал себе вопрос, как Бермессер дослужился до своей должности. И откуда вынес свои представления о справедливости.
*
Вальдес зашевелился, дёрнул рукой и глухо застонал. Попробовал приподняться, чтобы рассмотреть её поближе.
- Не смотрите, - предупредил Олаф, ещё не закончивший обрабатывать ожоги. Вальдес, конечно, посмотрел.
- Мерзость, - прокомментировал он.
Олаф был того же мнения, но ему приходилось лечить и не такое.
- А что же, - прохрипел Вальдес, - господин Бермессер устал развлекаться?
Олаф продолжал наносить раствор, не зная, что на это ответить. Ему приятно было снова кого-то лечить, хотя он бы предпочёл для этого другой случай.
- Вам пришлось заказать портрет императора, помните? - Вальдес посмотрел на него. - Так вот, масло...
- Я не хочу ничего знать. - Олаф действительно не хотел. Он только хотел, чтобы всё это безумие закончилось.
- ..стёкла придётся вставлять заново. - Вальдес помолчал. - Почему вы меня лечите?
- Дежурный целитель услышал, кто вы, и не рискнул подходить.
- Я спрашивал не про это.
- Вы замечательно владеете иллюзиями, Ротгер. - Олаф потянулся за следующим раствором. - Но ожоги лечить вряд ли умеете.
- Значит, отвечать вы не хотите. - Вальдес лёг обратно. - Почему вы скрываете все покушения?
- Если меня убьют, ваш город зальют кровью. - Олаф устал объяснять очевидное. - Бермессер, я полагаю, возглавит дело. Вместо меня пришлют кого-то похуже. - Он почти закончил, и теперь рука выглядела гораздо лучше. - Если продолжать казни, то данмеры наверняка снова найдут, чем ответить. В прошлый раз всё закончилось... дурно. И для Империи, и для вас.
Вальдес посмотрел на него и отвернулся.
- Я видел, что с ними было, - сказал он, уставившись в стену. - С тех пор говорят, что Бермессер может допросить даже труп. Если у него остался язык, конечно. И хотя бы половина зубов.
- Они убили людей, Ротгер. - Олаф аккуратно переложил его руку на постель. - И не все эти люди были похожи на Бермессера.
Вальдес не поворачивался.
- Не думаю, что они заслужили такую смерть, - проговорил он. - И меня-то вы не убиваете...
Олаф наклонился ближе.
- Я посмотрел на тот яд, который вы пронесли в пряностях, - сказал он. - Это и не яд вовсе. Я бы долго болел, но и только. - Он сдержал неуместную улыбку. - А вы рисковали вместе со мной, раз собирались пожать мне руку. Я нахожу это достаточно честным.
Вальдес помолчал, потом сел на кровати, помогая себе здоровой рукой.
- Можете убить меня, и заказ отменится, - спокойно сказал он. - Я говорю правду.
- Замечательно, Ротгер. - Олаф вздохнул. - Зачем я тогда лечил вас? И почему это он отменится?
- Потому что так предписано. Никто из гильдии даже не посмотрит в вашу сторону. - Вальдес наклонился вперёд. - Судьба ни за кем не приходит дважды.
Олаф тяжело посмотрел на него, подошёл к двери и позвал слуг. Подождал, пока Вальдесу вернут его вещи, и приказал принести со склада несколько бутылок с раствором. Вальдес не хотел их брать, и его пришлось заставлять почти что силой.
Вальдес не обернулся, когда его уводили, но Олаф готов был поклясться, что в его глазах была тоска.
*
Олаф сидел внизу, не поднимаясь в свой кабинет, и пил один бокал за другим, не чувствуя вкуса, когда у входа послышался звук шагов и взволнованные голоса.
Он плюнул на осторожность и торопливо вышел навстречу, думая о том, что уже стемнело.
- Что происходит? - спросил он, видя, что горожане не могут связать двух слов. - Что и где?
- В каналах под Ареной. - Один всё-таки взял себя в руки. - Похоже на пожар, но шума больше. И огонь какой-то необычный...
Ещё бы ему быть обычным, подумал Олаф.
- Вы пойдёте со мной, - сказал он нескольким целителям и стражникам. - Остальные охраняют здание.
До каналов они дошли в напряжённом молчании. Внизу уже собралась толпа, и Олафу пришлось прокладывать себе путь.
- Был здесь раньше склад или что-то подобное? - спросил он, смотря на прогоревшую дверь. - Кто-нибудь видел эту дверь раньше?
Никто не отвечал.
- Не стоит ходить туда, господин, - сказал кто-то за его спиной. - Поверьте, не стоит.
Олаф видел, как последние слабые струйки дыма бледнеют, вьются над порогом и исчезают.
- Здесь всё уже закончилось, - сказал он. - Опасности нет. Пропустите.
Ему не посмели мешать, и Олаф вошёл внутрь.
До сих пор он полагал, что живёт почти без солнечного света, но здесь, в мрачных и тесных стенах, света как будто не было вовсе. Живых не было, он чувствовал это так же чётко, как темноту вокруг. Не горело даже масло, которое должно было вылиться из ламп, и Олаф пробирался почти что наощупь, не рискуя зажигать магический свет. Он бы наверняка пропустил дверь в подвал, если бы не чувствовал, что именно там оставался кто-то живой.
Открывая дверь, Олаф был готов ко всему, и прежде всего к тому, что больше оттуда не выйдет. Поэтому заставил себя сделать это быстро и не раздумывая. Его удивило то, что в подвале было гораздо светлее, хотя стол и стулья покрылись трещинами явно магического происхождения. Потом он перевёл взгляд в дальний угол и понял, что мебель пострадала достаточно мало. По сравнению с Вальдесом, правая рука которого обгорела до жуткого состояния.
Олаф почти почувствовал, как судьба отпустила его, но теперь это волновало его в последнюю очередь.
- Давайте, Ротгер... - Олаф опустился на колени рядом с ним. - Не верю, что вы и этого не продумали. Должны были продумать... Ну, давайте!
Он уже нащупал пульс, когда его взгляд упал на обгоревшие листы, отлетевшие к стене. Олаф подхватил их другой рукой, пробежал глазами первый лист. До самого конца, где стояла быстрая летящая подпись Вальдеса, затем его собственное имя, вписанное крупным незнакомым почерком, и округлые буквы, складывавшиеся в имя Вернера Бермессера.
Он бы расхохотался, если б мог, несмотря на ужас ситуации, а может, и благодаря ему. Но господин Кальдмеер, руководитель Имперского культа, вступивший в него в двенадцать лет, давно перестал быть человеком, способным хоть над чем-то хохотать. Но это совершенно не мешало ему быть благодарным судьбе.
*
Олаф полагал, что Вальдес не очнётся до утра, несмотря на все лекарства, которые ему дали. Он хрипло стонал и проклинал кого-то, потом впал в полузабытьё. Но через пару часов всё-таки открыл глаза.
- И как же это вы разыскали меня, господин Кальдмеер? - прошептал он. - И сколько я здесь лежу?
Олаф наклонился к нему.
- Вы так эффектно обставляете каждое своё появление, что вас трудно не найти, - заметил он.
Вальдес усмехнулся. Олаф подсел ближе.
- С Бермессером уже говорили, - сказал он. - Он признался. Не мог не признаться с теми бумагами, что вы достали. Заодно рассказал, что и как вам подмешали. Терять ему уже нечего, а спрашивали его настойчиво. - Олаф вспомнил, как вёл себя обычно спокойный наместник, и его передёрнуло. - Вы не хотите рассказать, как умудрились выжить? Хотя вам надо отдыхать, простите...
Вальдес скривился, давая понять, что отдыхать не хочет.
- Поразмыслил, пока шёл. Подумал о том, кто мог заранее сообщить гильдии, когда именно вас не будет. - Он прищурился, глядя на Олафа. - Вряд ли вы всем докладывали за несколько дней, во сколько вас ждёт наместник. Подумал, почему Бермессер носит такие длинные рукава. И нет ли под этими рукавами такой же метки, как у меня. Потому что, - Вальдес усмехнулся, - он бил меня, не боясь их забрызгать и не подворачивая. Как-то непохоже на него. Подумал, что не у каждого есть такие деньги, чтобы их хватило на убийство чиновника. Не каждый вообще знал, что вы приедете. И что вас многие здесь не ждали, но ему вы мешаете больше всего...
Вальдес остановился, переводя дыхание. Олаф помог ему напиться.
- Вряд ли Бермессер о чём-то догадывался. Иначе убил бы меня на месте. - Вальдес сделал паузу. - Потом, доказательств у меня не было, а обыскать себя он бы не позволил. Но он наверняка понял, что убивать вас я не рвусь. И ему должны были донести о нашем разговоре. - Он посмотрел на Олафа. - Вы слишком доверяете людям, хотя не мне на это жаловаться, конечно. Он решил, видимо, что от меня лучше избавиться, пока я не придумал что-нибудь ненужное. Или не разузнал, кто вас заказал. Но я, как видите, придумал и узнал...
Олаф налил ему ещё воды.
- Эта дрянь, которую подмешали в ваши лекарства, наверняка нагрелась, пока я шёл, - сказал Вальдес. - Но лечиться я больше не стал, бросил всё на столе. Если бы я не украл бумаги, мне бы это уже не понадобилось. - Он помолчал. - Подождал, пока останусь один, спустился в подвал, где хранятся все контракты. Там хорошие, очень хорошие замки, но у меня, - он усмехнулся, - хорошие отмычки. Правда, пришлось повозиться. Хорошо, что ту руку вы мне залечили. Ну, а пока я был занят с замками, эта смесь, похоже, нагрелась ещё больше. Там же масляные лампы, вы знаете. - Олаф кивнул. - Что было дальше, знаете тоже.
- Значит, вас не задело, - сказал Олаф. - Тогда...
- Там были не только хорошие замки. - Вальдес поморщился. - Отличная защита, особенно на ящиках с документами. Что-то я, конечно, обошёл, но... - он улыбнулся почти мечтательно, - её и ставили не новички.
Олаф не отвечал, взвешивая мысль о том, зачем Вальдес на это пошёл.
- Бермессера казнят, - сказал он, - это не просто покушение, а государственная измена. Скоро вы будете свободны от своей судьбы. - Он сдержал улыбку. - Лечиться будете дольше, придётся потерпеть.
Вальдес поднял на него глаза.
- Вы замечательно лечите, господин Кальдмеер. - сказал он. - Совершенно в этом не разбираюсь.
Олаф кивнул, взвешивая следующую мысль.
- А я говорил, что вы замечательно разбираетесь в иллюзиях. Почти как в отмычках. - Он решился. - Как бы вы посмотрели на то, чтобы заниматься этим изо дня в день? Заняла бы вас такая мысль?
Вальдес посмотрел на него с интересом.
- Заняла бы, - сказал он. - Всегда занимала. Значит ли это ...?
- Да, - твёрдо сказал Олаф. - Судьба не приходит дважды, говорите? Мне нужен такой специалист, как вы. Я выпишу контракт, а наместник закроет глаза на ваше прошлое. - И пояснил: - Чтобы на меня никто не мог напасть. Чтобы я мог работать, не шарахаясь от каждой тени. Ещё столько всего предстоит сделать...
Вальдес отвернулся и стал рассматривать стену.
- Вы странно относитесь к людям, которые пытались вас убить, - наконец сказал он. - Не думаю, что могу принимать такие подарки.
Олаф усмехнулся.
- Не очень-то вы хотели меня убивать, Ротгер, - сказал он, наклонившись. - Что я разбираюсь в алхимии, вы наверняка понимали. Волны не трогали меня. Только угрожали. Про пряности я уже говорил. Если бы вы хотели не оставить мне шансов - застрелили бы меня издалека и пошли дальше. Так как насчёт подарков?
Вальдес вздохнул.
- Ну хорошо, - сказал он. - Но у вас другие боги. Я их не понимаю. Я не могу им служить.
- Вы вообще не похожи на того, кто может кому-то служить. - Олаф улыбнулся. - Я не прошу вас в них верить. Только заняться тем, что вы прекрасно умеете делать.
Вальдес нахмурился.
- На это дурно посмотрят, - сказал он. - Данмер на службе у Империи... Даже полукровка, это ещё хуже. Каждая собака будет плевать мне вслед.
- После такого люди Бермессера уйдут, - твёрдо сказал Олаф. - Я найду новых. Вы поможете. Через год этот город будет не узнать. За этот год вы принесёте данмерам больше пользы, чем...
Вальдес понял его и так.
- Я буду думать, - сказал он. - Сколько у меня времени?
- Сколько нужно. - Олаф улыбнулся. - Но не думаю, что вы захотите возвращаться туда. Останьтесь. Здесь есть все лекарства, я буду уверен, что вы в порядке...
Вальдес повернулся. Олаф чувствовал, что его изучают взглядом.
- Ничего подписывать я не буду, - сказал Вальдес. - Хватит с меня подписей. Но я поклянусь лично вам. И на том условии, что ни одно ваше действие не будет направлено против данмеров. - Он поднял ладонь, посмотрел на неё. - Когда смогу пожать вам руку. Устроит вас такая клятва?
- Устроит, - сказал Олаф, смотря на его руку, свободную от всяких меток. - Совершенно устроит. Если вы принесёте её по доброй воле.

@темы: 16 тур

URL
Комментарии
2017-04-29 в 20:10 

Адмирал цур зее
Все умирают, но далеко не все - живут. (с)
Большое всего понравилось на фесте:love:

2017-04-29 в 21:27 

Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
Адмирал цур зее, :heart: тоже люблю её))

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Terkada

главная