Terkada
Нас море разделить не сможет // ни шёпот волн, ни грохот льдин // Одна судьба, и ясень тоже // один.
Название: На пороге
Размер: мини, 1043 слова
Пейринг/Персонажи: Ротгер Вальдес, Олаф Кальдмеер
Категория: преслэш
Жанр: драма
Рейтинг: PG-13
Краткое содержание: Нельзя просто так взять и отдать шпагу)
Примечание: Написано на заявку OЭ-феста: Вальдес, Кальдмеер. Последний вечер в Старой Придде. Дарк в разумных пределах. Юст, преслэш, невозможность переступить через мысль о гибели флота.

Ночью нет дел даже у герцога Ноймаринена, и жизнь в ставке замирает. Не спят разве что дозорные, а Олаф, верно, спит наяву.
Регент Талига лежит в своей постели, его не беспокоят хотя бы ночью. Вице-адмирал Талига сидит на пороге, в Старой Придде, где быть ему совершенно невозможно.
– Я успел, – не здороваясь, говорит он Олафу, – они мне всё рассказали.
Они? Раньше он не пил так много.
Наверно, это написано у Олафа на лице, и его гость веселится ещё больше.
- Надеялись никогда меня больше не видеть? Ваш флот спасти нельзя, а вас ещё можно. Заходите, выпьем, я расскажу.
Спасти? У последней девки в Эйнрехте больше шансов на спасение, чем у Олафа.
И это, верно, тоже написано на его лице.
- Не к лицу адмиралу цур зее принимать помощь? - Вальдес качает бутылкой вина. Тёмного, красного кэналлийского вина в доме, где все пьют торкское. - Будете молчать, пока можете? Разве вам не надоело молчать?
Другой на месте Олафа разбил бы эту бутылку о его голову, и он бы исчез. Так не поступают даже с врагами, но враги не приходят туда, где быть им совершенно незачем.
Набросив только плащ поверх рубашки.
- Господин Вальдес, вас не звали.
– И это большая ошибка! - вино льётся, а он как будто не замечает. - У меня, господин Кальдмеер, нет от вас секретов. А о вас я ничего не знаю. Только о вашем авангарде. Вы жили в моём доме, а я даже наедине с вами не был.
Олаф не раз представлял их наедине. Представлял, как положит ладони ему на шею, как исказится его красивое южное лицо и безвольно повиснут руки. Альмейда был далеко, а тот, кто погубил его авангард - совсем близко. Близко, на расстоянии вытянутой руки, и он не ждал бы такого даже от врага...
- Бросьте, господин Кальдмеер. - Вальдес покачивает бутылкой, в ней осталось уже меньше трети. - Сейчас вы даже мотылька не убьёте. Но если хотите отыграться, - ещё взмах, ещё кровь - самое время. Давайте. Я тоже обещаю забыть.
- Я ничего вам не обещал. - Теперь ему это легко. Двадцать против шестидесяти, и он бы никого больше не оскорблял.
Вальдес поднимается на ноги, кривится, как будто вино потеряло вкус.
- Зачем вы меня отпускали? - теперь он злится. - Из сострадания к ближним? Никогда не поверю. Вы бы отправили меня в Закат, и в Эйнрехте служили бы молебен за вашу победу!
- Вы хотели пойти на дно? - Церковь в Эйнрехте далеко, а закатная тварь совсем близко. - Я знал, что вы не уйдёте. Вы не в Закате, господин Вальдес, чего вы ещё хотите?
- Чтобы вы не утонули. - Вальдес сжимает кулаки. - Вам не следует возвращаться, слышите меня?
Вода стекает по его плащу, за этой пеленой ничего не слышно. А сколько уже утонуло?
- Сможете уснуть? - он подходит всё ближе, снимая плащ. - Я даю вам шанс, каких больше не будет, а вы собираетесь лечь и уснуть?
Шестьдесят, их было ровно шестьдесят. Уснуть? Никогда.
- Мне есть, что посчитать. И кого. Свои корабли.
"Со мной вам бы не пришлось ничего считать", - говорит его жест, лучше, чем любое оскорбление.
"Из-за вас мне и приходится считать".
- Да, я выпускал вас. Я просил вас уйти, и сейчас тоже прошу. Сейчас вам не нужно никого защищать...
Цепочка под эсперой рвётся с издёвкой, и ещё большей издёвкой звучит:
- Почему же я тогда здесь?
От него мог защитить разве что мундир, но он порван уже давно. Осталось перехватить руку, сжать её так, чтобы эспера разорвала Вальдесу ладонь. Он может ходить своими дорогами? Пускай. Но кровь себе остановить не сможет...
Вальдес сдавленно смеётся, когда его отталкивают, когда прижимают к стене. Мокрый воротник, мокрые волосы. Мокрые, как будто от крови. Один удар реем, один удачный удар, и ему разбило бы голову. Нет Вальдеса, нет ловушки, есть шестьдесят вымпелов и спокойная совесть.
- Уходите. Я не хочу проливать вашу кровь.
Он смотрит на Олафа и сжимает ладонь, чтобы кровь пошла ещё сильней. Несколько раз, и его дыхание всё больше теряет связность.
- Правда?.. Вот, господин Кальдмеер... вот чего вы хотели...
Хотел. Почти видел. Видел, как его чёрные волосы разметались по подушке и перестали кривиться губы, и он наконец замолчал.
Он присягал убивать нас, думает Олаф, и не собирался быть со мной под одной крышей. Добил бы меня тогда, в бою, и теперь добьёт ничуть ни хуже. В резиденции регента, на полу, на кровати, у стены - все равно, все равно, что в воде. В воде это было бы чище...
Можно надеть четыре эсперы, четырежды по четыре, они и тогда бы не помогли.
Потому что через месяц, может, два, Олафу умирать, и если что-то... кого-то захватить с собой...
Ещё проще, когда Вальдес берёт его ладонь и заставляет развязать на себе рубашку. Когда сбрасывает её и поднимает руки, как будто это он здесь сдаётся. Кровь до сих пор идёт, надо же, хорошо, что на одной руке...
Столько шрамов. Ещё удар, под ребро, чуть глубже, и его тело осталось бы на пороге. Нет Вальдеса, нет ловушки, есть кровь на руках и спокойная смерть.
"Я бы пересчитал его шрамы, все до последнего. Если бы мне некого было считать".
Чужие руки, такие беспомощные, если прижать их к стене. Сказать, что давно знает, куда бить, что Вальдес непозволительно неосторожен, и будь у него хоть шестнадцать жизней, он бы и тогда лежал мёртвым? Сказать, что говорит всё это теперь, потому что теперь скрывать незачем?
Может, за это даже не придётся платить. А если придётся... сколько уже заплатило?
Сказать? Наверняка он знает и так.
- Ваша смерть для меня была бы удачей. Даже сейчас. И я спокойно ушёл бы в Закат.
"Куда я и собираюсь".

Вальдес опускает руки, поднимает рубашку, смотрит куда-то за спину Олафу.
– Если мне случится умереть, я обязательно вас вспомню. - Он усмехается. – Если успею. Вы знаете, это всегда выходит так неопрятно...
- Сначала протрезвейте, - Олаф хотел бы отвести взгляд, но не может. - Вам тонуть совершенно необязательно.
Лучше бы он отвернулся.
- О, господин Кальдмеер, когда вы говорите, я слушаюсь! И поверьте, никого другого я бы не послушал...
- Вам пора, Вальдес. - Плечо начинает ныть. - Не возвращайтесь, к тому времени я усну.
Вальдес отряхивает плащ и бросает через плечо:
- Погода завтра будет сумасшедшая.

Олаф не помнит, как находит свою комнату, и ищет, на что опереться.
На постели лежит его шпага, и на ней нет ни одной капли.

@темы: 16 тур